«Зимой в Петербурге еще как-то можно существовать: нелепый, нескончаемый шум тысяч столичных судеб прекрасно глохнет за тяжелыми двойными рамами, за плотными шторами, за громадными цветочными горшками на подоконниках — изнутри, и за белесым инеем, облепившим стекла снаружи…»
