Максим погиб в тёмном переулке, а пришёл в себя уже в мире даосских культиваторов, где право на жизнь определяется силой. Здесь всем правят мастера, взращивающие энергию Янь — жизненную мощь, которой подчинено всё вокруг. Но в его теле пробудилась иная стихия: чистая Инь из проклятого ущелья, перед...

Максим погиб в мрачном переулке — и пришёл в себя в мире даосских культиваторов, где право на жизнь определяется силой. Здесь всем правят мастера, взращивающие энергию Янь — энергию жизни, пронизывающую и подчиняющую себе всё вокруг. Но в его теле пробудилась чистая Инь — мощь из проклятого...

Максим умер в тёмном переулке и очнулся в мире культиваторов Дао Цзы, где сила решает всё. Здесь властвуют мастера, культивирующие силу энергии Янь энергии жизни, которой подчиняется весь мир. Но в его теле пробудилась чистая Инь сила из проклятого ущелья, которую боятся даже великие мастера. Ведь...

Благими намерениями выстлан путь в Ад. И говорят, что этот самый Ад населён демонами. Чудовищами, которые чуть ли не питаются душами невинных. Вот только думают ли так сами жители того самого места, которое неподготовленный разум может воспринимать как настоящий Ад? Вряд ли… Точно также, как и...

Благими намерениями выстлан путь в Ад. И говорят, что этот самый Ад населён демонами. Чудовищами, которые чуть ли не питаются душами невинных. Вот только думают ли так сами жители того самого места, которое неподготовленный разум может воспринимать как настоящий Ад? Вряд ли… Точно также, как и...

Последняя книга профессора Ильина посвящена важнейшему аспекту нравственности личности – психологии совести и ее составляющих – вине и стыду. До сих пор эта проблема недостаточно изучена в отечественной психологии. В книге описаны имплицитные и научные представления о совести, ее природе, роли и...

Новая книга от автора бестселлеров «Высота смертников», «В бой идут одни штрафники» и «Из штрафников в гвардейцы. Искупившие кровью». Продолжение боевого пути штрафной роты, отличившейся на Курской дуге и включенной в состав гвардейского батальона. Теперь они – рота прорыва, хотя от перемены...